Сравнение собаки с волком кажется вполне логичным.
Собаки произошли от древних волчьих предков, поэтому изучение волков действительно помогает понимать происхождение многих форм поведения домашних собак. Именно из таких сравнений когда-то выросли и очень популярные объяснения: про стаю, «альфа-самца», борьбу за более высокий ранг и необходимость постоянно доказывать собаке, кто в доме главный.
Проблема не в самом сравнении с волком.
Проблема начинается тогда, когда данные о поведении одного вида превращают в готовое объяснение поведения другого.
Домашняя собака — не волк, который просто переселился в человеческий дом.
За тысячи лет доместикации изменились её развитие, социальное поведение, способы взаимодействия с окружающей средой и особенно отношения с человеком. Поэтому внешне похожее действие у собаки и волка не обязательно возникает по одной причине и выполняет одну функцию.
Родство ещё не означает одинаковое поведение
Собаки и волки действительно близкие родственники. Многие элементы их поведения имеют общее эволюционное происхождение.
Но этого недостаточно, чтобы считать современные поведенческие модели двух видов одинаковыми.
Исследователи обращают внимание сразу на несколько важных различий.
Часть поведения домашних собак по своей структуре больше напоминает элементы ювенильного поведения волков, чем репертуар взрослого животного.
Доместикация повлияла на социальное познание собак, особенно в ситуациях взаимодействия с человеком.
Щенок домашней собаки с самого раннего возраста развивается в межвидовой социальной среде. Человек для него становится источником информации, ресурсов, безопасности, внимания и обучения.
Кроме того, человеческое внимание само по себе имеет для многих собак большую ценность. Собака очень быстро замечает, какие её действия вызывают нашу реакцию, и учится использовать это в дальнейшем.
Получается, что даже знакомый по поведению волков сигнал в жизни домашней собаки может использоваться в совершенно другом контексте.
Поэтому одинаковая поза, рычание, движение тела или способ взаимодействия ещё не позволяют сделать вывод об одинаковой мотивации.
Собака формировалась в мире, где рядом был человек
Волки эволюционировали прежде всего внутри системы отношений с другими волками.
Домашняя собака тысячелетиями существовала в другой социальной среде — рядом с человеком.
Для неё человек стал не просто внешним наблюдателем.
Собака отслеживает наши жесты, направление взгляда, интонацию, положение тела, доступность внимания. Она учится связывать наши действия с последствиями и меняет собственное поведение в зависимости от реакции человека.
Поэтому социальную жизнь собаки нельзя полноценно описывать только через внутривидовые отношения.
Она живёт в смешанной социальной системе.
И это очень важное различие.
Когда собака обращается к человеку за помощью, избегает прикосновения, просит внимания, охраняет ресурс или реагирует на ограничения, перед нами не «волк в домашних условиях», а животное, которое формировалось и обучалось внутри совершенно другой системы отношений.
Различия появляются уже в раннем возрасте
Доместикация повлияла не только на взрослое поведение.
Различия между собаками и волками заметны уже в раннем развитии.
Например, волчата начинают исследовать окружающую среду раньше, чем щенки домашних собак. При этом их зрение и слух в этот момент ещё недостаточно развиты, поэтому первые исследования мира сильнее опираются на обоняние.
Щенки собак начинают активнее исследовать окружающую среду несколько позже и могут использовать сразу несколько сенсорных каналов: запах, слух и зрение.
Различаются и сроки появления осторожности по отношению к новому.
На первый взгляд несколько дней разницы могут показаться незначительными. Но в раннем возрасте это очень много: чувствительные периоды развития коротки, и время получения первого опыта способно заметно повлиять на дальнейшее поведение животного.
Поэтому даже данные о социализации волчат нельзя автоматически превращать в инструкции по выращиванию щенка собаки.
Даже одинаковые условия не создают одинаковый опыт
Можно предположить, что для честного сравнения собак и волков достаточно вырастить их в одинаковой среде.
Именно так и стараются делать в более строгих сравнительных исследованиях.
Но и здесь остаётся сложность.
Если собака живёт в семье, а волк растёт в зоопарке, любое различие в их поведении можно объяснить как генетикой, так и совершенно разным жизненным опытом.
Поэтому исследователи стараются максимально выравнивать условия выращивания.
Но даже одинаковая физическая среда ещё не означает одинакового опыта.
Два вида могут находиться рядом с одним человеком, видеть одни и те же предметы и сталкиваться с одинаковой задачей — но обращать внимание на разные элементы ситуации, по-разному оценивать их значение и извлекать из опыта разную информацию.
В этом и состоит одна из главных трудностей сравнительной этологии.
Мы сравниваем не просто два организма в одной комнате.
Мы сравниваем два вида с разной эволюционной историей.
Волки тоже могут понимать человека
История исследований взаимодействия собак с человеком хорошо показывает, почему с выводами нужно быть осторожными.
Долгое время способность домашних собак следовать человеческому указательному жесту рассматривали почти как уникальное следствие доместикации.
Позже выяснилось, что выращенные человеком волки тоже способны использовать некоторые человеческие сигналы.
Это не отменило различий между собаками и волками.
Но изменило сам вопрос.
Стало понятно, что недостаточно спросить:
«Способен ли волк сделать то же самое?»
Нужно учитывать, когда животное получило опыт общения с человеком, насколько оно мотивировано взаимодействовать с ним, куда направлено его внимание и как именно проходило раннее развитие.
То есть сравнительные исследования часто не дают простого ответа «собаки умеют, а волки нет».
Они показывают более сложную картину.
Домашние собаки не создают маленькие волчьи стаи
Особенно много ошибок возникло из прямого переноса представлений о социальной организации волков.
Долгое время отношения собаки и человека объясняли приблизительно так: собака воспринимает семью как стаю, пытается определить своё место в иерархии и при любой возможности стремится повысить собственный статус.
Но наблюдения за свободноживущими домашними собаками показывают, что даже группы собак не воспроизводят устройство волчьей семьи один к одному.
Для волков характерны относительно устойчивые семейные группы, где взрослые потомки могут оставаться с родителями и участвовать в выращивании следующего поколения.
У свободноживущих домашних собак социальная организация иная. Участие взрослых потомков в выращивании следующих щенков и постоянная отцовская забота не являются для них такой же нормой.
Если даже группы самих собак не копируют социальную структуру волчьей семьи, тем более осторожно нужно относиться к попытке построить на этой модели отношения человека и собаки.
Существует ли у собак доминирование
Здесь легко впасть в другую крайность и сказать: «доминирования у собак вообще не бывает».
Это тоже было бы неправильно.
Социальные иерархии могут существовать и у собак, и у волков. Термин «доминирование» имеет научный смысл, когда описывает характер отношений между конкретными животными и предсказуемое распределение доступа к определённым ресурсам.
Ошибка начинается в другом месте.
Когда доминирование превращают в универсальное объяснение любого нежелательного поведения.
Собака рычит — хочет занять более высокий ранг.
Не отдаёт игрушку — проверяет власть.
Не выполняет команду — борется за лидерство.
Лежит на диване — претендует на привилегированное место.
Такое объяснение удобно своей простотой.
Но оно почти ничего не говорит о том, что на самом деле происходит с собакой.
Почему рычание не обязательно говорит о борьбе за статус
Представим собаку, которая рычит, когда её пытаются снять с дивана.
Если заранее принять теорию борьбы за ранг, объяснение появляется мгновенно: собака считает диван статусным ресурсом и бросает вызов владельцу.
Но возможны и другие причины.
Собаке может быть больно вставать.
Она может бояться человека, который раньше снимал её с дивана грубо.
Она может охранять удобное место.
Она может не понимать, чего от неё хотят.
Она могла научиться, что рычание заставляет человека отступить.
И каждая из этих причин требует совершенно разного решения.
Фраза «она пытается доминировать» не помогает выбрать между ними.
Более того, она может помешать задать нужные вопросы.
Именно поэтому современная литература всё осторожнее относится к выражениям вроде dominance aggression применительно к отношениям собаки и владельца. Такой термин заранее приписывает собаке конкретную мотивацию, хотя реальная причина агрессивной реакции может быть совершенно другой.
Почему попытка «показать, кто главный» бывает опасной
Если владелец считает сопротивление собаки борьбой за власть, следующим логичным шагом становится давление.
Из этой модели когда-то появилось множество советов:
проходить в дверь первым;
есть раньше собаки;
не позволять ей лежать выше человека;
не давать выигрывать в игре;
жёстко пресекать рычание;
физически подавлять сопротивление;
переворачивать собаку и удерживать её.
Но если причиной поведения являются страх, боль, тревога или конфликт вокруг ресурса, демонстрация силы не устраняет причину.
Иногда она делает ситуацию хуже.
Возьмём собаку, которая рычит при неприятном прикосновении.
Если наказать её за рычание, можно действительно добиться того, что предупреждений станет меньше.
Но это ещё не означает, что собаке стало спокойнее.
Она могла просто усвоить, что предупреждать человека бесполезно или опасно.
Причина дискомфорта при этом никуда не исчезла.
Именно поэтому силовое «утверждение лидерства» может быть не только неэффективным, но и увеличивать риск конфликта.
Порода тоже имеет значение
Есть ещё одна причина, по которой универсальная модель волка плохо подходит для объяснения современной собаки.
Сами собаки чрезвычайно разнообразны.
После доместикации человек на протяжении многих поколений отбирал животных для совершенно разных задач.
Пастушьей собаке требовались одни поведенческие качества.
Борзой — другие.
Терьеру — третьи.
Ретриверу — четвёртые.
Компаньону — пятые.
Поэтому породы отличаются не только формой головы, длиной шерсти и размером тела.
Селекция затрагивала мотивацию, чувствительность к определённым стимулам, способы взаимодействия с человеком и особенности поведения.
Для владельца кавалер кинг чарльз спаниеля это особенно важный момент.
Поведение конкретного кавалера разумнее рассматривать через особенности самой породы, индивидуальный темперамент, наследственность, ранний опыт и условия жизни, а не пытаться вывести его из универсального представления о том, «как ведёт себя волк».
И внешнее сходство с волком ничего не доказывает
Иногда встречается ещё одна логика: чем сильнее порода внешне напоминает волка, тем ближе к нему должна быть и по поведению.
Но такой прямой связи нет.
Современные породы произошли от уже доместицированной собаки. Они не возникали независимо друг от друга непосредственно из разных популяций волков.
Поэтому похожие на волка пропорции тела, форма головы, стоячие уши или окрас не делают современную породу автоматически «более волчьей» по поведению.
Внешность и поведение находятся под влиянием селекции, но меняются не как единый неделимый комплекс.
Для чего тогда нужны исследования волков
Всё это не означает, что изучать волков для понимания собак не нужно.
Наоборот.
Сравнение собак и волков помогает исследователям понять, какие особенности поведения могли присутствовать у общего предка, что сохранилось после доместикации, что изменилось и какие способности получили дальнейшее развитие.
Без таких сравнений мы намного хуже понимали бы происхождение самой собаки.
Но исследование волка — это источник данных для эволюционной и сравнительной науки.
Не готовая инструкция по отношениям с домашней собакой.
Разница принципиальная.
Можно спрашивать, откуда произошло определённое поведение.
Но нельзя автоматически делать следующий вывод:
«Если волк делает это по такой причине, значит, моя собака делает то же самое по той же причине».
Что спрашивать вместо «кто здесь главный»
Для владельца вся эта научная дискуссия имеет вполне практическое значение.
Если собака рычит, охраняет диван, не хочет отдавать игрушку, сопротивляется осмотру или не выполняет просьбу, объяснение «она борется за лидерство» мало помогает.
Полезнее посмотреть на саму ситуацию.
Что происходило непосредственно перед поведением?
Чего собака старалась избежать?
Что она пыталась получить?
Что изменилось после её реакции?
Могло ли это поведение раньше сработать и поэтому закрепиться?
Какое эмоциональное состояние стоит за ним?
Нет ли боли или другой медицинской причины?
Понимает ли собака, чего от неё хотят?
Соответствует ли требование её возрасту, породе и уровню обучения?
Это более сложные вопросы, чем «кто главный».
Но именно они позволяют приблизиться к причине.
Изучать нужно собаку, которая находится перед нами
Волк многое может рассказать нам об истории домашней собаки.
Но история происхождения — только одна часть ответа.
Современная собака тысячи лет формировалась рядом с человеком, а затем ещё и проходила направленную селекцию на очень разные функции. Она выросла внутри собственной экологической и социальной системы.
Поэтому, когда мы пытаемся понять конкретную собаку, важны её возраст, порода, наследственность, здоровье, ранний опыт, обучение, эмоциональное состояние, среда и последствия её поведения.
Именно здесь, мне кажется, проходит важная граница между красивой универсальной теорией и настоящим наблюдением за животным.
Первая быстро объясняет всё.
Второе заставляет сначала разобраться.
И если перед нами домашняя собака, разумнее изучать именно её — а не искать в доме волка, которого там никогда не было.